Мотив заботы о счастье содействует “скрытой педагогической позиции”: ребенок должен жить, а не воспитываться, ребенок должен проживать счастье жизни, а не готовиться к счастью жизни; чтобы быть счастливым, ребенок должен не чувствовать педагогического руководства, оценивать каждый миг жизни как момент его собственного бытия, но не как элемент запланированного развития. Развиваясь и взрослея, он может принять цель воспитания в качестве цели самовоспитания и саморазвития, тогда субъектом воспитания становится он сам, принимая от педагога воспитательную эстафету. Роль педагога модифицируется, а о воспитании как таковом говорить не приходится, хотя другом, помощником, советчиком и даже судьей совести педагог остается для повзрослевшего воспитанника.
Мотив заботы о счастье детей, входящих в контекст современной сложной напряженной и стремительной жизни, обеспечивает постоянное стремление педагога к повышению профессионализма, обретению новых методик в своем педагогическом мастерстве, продлевает временной период профессиональной активности и раздвигает геронтологические границы жизни.
Нравственная мотивация педагогической деятельности обеспечивает мотивированность организуемой деятельности детей. Педагог, решая свои профессиональные задачи, организует необходимую разнообразную деятельность детей по их физическому и духовному развитию, но его педагогическая забота о счастье детей диктует обязательное формирование достойной мотивации организуемой деятельности, так чтобы она, эта деятельность, приобрела своего субъекта в лице ребенка и ни в коем случае не была запланированными действиями, то есть, дрессурой. Мотивы детей столь же разнообразны, и столь же неуклонно цель воспитания предписывает один доминирующий мотив высокого социального значения. Предваряя рассмотрение воспитательного процесса, отметим, что, наряду с четкой целью деятельности (которая никак не совпадает с целью воспитания), инициирование мотива деятельности детей составляет один из секретов педагогического искусства.